К юбилею Татьяны Беляевой

Марина Алиева

Талантливый человек всегда перфекционист, всегда считает, что можно было бы сделать что-то лучше, значительнее и никогда не останавливается на достигнутом. Актриса Воронежского театра драмы Татьяна Беляева – человек, несомненно талантливый и безусловно любимый зрителями. «Беляева сегодня играет?» – «Играет». «Класс! Я ее обожаю!» – вот диалог, который можно услышать перед тем или иным спектаклем, где актриса появляется и в не самой, может быть, масштабной роли. Тем интереснее было встретиться с Татьяной накануне ее юбилея и узнать, что она сама думает о своей творческой жизни.

Татьяна, что значит для Вас актерская профессия? Что в ней вдохновляет больше всего?

Скажу так, если бы я знала, откуда брать вдохновение, то была бы, конечно же, самой гениальной артисткой на свете. Но секрет этот мною и, думаю, что и другими артистами, не разгадан. Поэтому каждый раз, выходя на сцену, я не знаю, какой будет результат, откуда что   возьмётся, получится ли вообще спектакль. Спектакль — это организм живой. И, как у любого организма, хорошее его состояние зависит от многого: тут и люди, которые купили билеты и пришли, и мое состояние душевное, и даже погодные условия — ну вот всё должно сложиться, чтобы был гениальный спектакль. Иногда я иду в театр и понимаю, что у меня нет никаких сил, что мне стыдно перед зрителями сейчас будет, и вдруг всё случается. Вот всё раз — и срослось! И получилось! И мы со зрителями получили друг от друга удовольствие. А бывает, что я прихожу вся такая наполненная, а потом хочется выйти на поклон и сказать: «Извините, ради бога, можно я начну сначала?» Ну, вобщем, я знаю только одно: вдохновение может быть или не быть, но артист должен всегда находиться в хорошей форме, должен много работать, должен правильно и разносторонне развиваться в своей работе. Я, например, всегда преклонялась и трепетала перед людьми, которые не останавливаются на достигнутом, а ищут новые какие-то театральные языки, что-то в себе открывают, вдруг начинают петь и танцевать, чем значительно расширяют свой творческий диапазон. К этому я, конечно, очень стремлюсь, но по большому счёту мне ещё очень и очень далеко, например, до танцора. Вот это, на мой взгляд, и является очень важной составляющей актерской профессии. А вдохновение... Вдохновить может что угодно, лишь бы помогло развиваться.

Сожалели ли Вы о чем-либо в своей актерской жизни? К примеру, о ролях, от которых отказались, а потом поняли, что они могли бы быть успешными.

Никогда в жизни я не отказывалась ни от одной роли, ни от большой, ни от маленькой, даже от массовки. Я вообще считаю, что артист должен выходить сегодня в большой роли, а завтра он может выйти в массовке. Это всё моя профессия, а значит я должна  выйти на сцену, даже просто для того, чтобы вести концерт. Моя профессия — выступать на улице, у подъезда, если это потребуется. Поэтому никогда в жизни ни от каких ролей я не отказывалась. Мало того, я это очень осуждаю. Когда это делают другие, я не знаю, что такого должно быть в роли, чтобы человек отказался.

То есть, выходит, не случайно говорят: «служу в театре», имея в виду служение?

Всё это моя работа. Да, я знаю, что принято говорить «служу». Кто-то служит в театре, но я работаю — и это сугубо мое мнение. Работаю и получаю удовольствие. А служить, на мой взгляд, можно только Родине и Богу.

Татьяна, Вы актриса востребованная, с большим опытом. Наверняка приходящая в театр молодежь обращается к Вам за советом. Что Вы им советуете в первую очередь?

Когда мы выпускались, мой мастер Владимир Васильевич Бугров вышел и сказал слова, которые я запомнила на всю свою жизнь. Он сказал: «Я не желаю вам никакого здоровья, оно у вас будет — вы молодые люди. Я не желаю вам богатства, если вы будете здоровы, если будете хорошо работать в профессии, всё у вас будет. Я вам желаю найти своего режиссёра». И вот, спустя время я понимаю, что найти режиссёра — это, пожалуй, самое главное.

Я могу сказать, что в моей жизни не было ещё такого режиссёра, как, например, Марк Захаров у Абдулова. Они были одно целое, Марк Захаров не видел ни одного спектакля без Абдулова. Или, например, как у Анатолия Васильевича Иванова с Юрой Смышниковым - он, хоть маленькую роль, но обязательно ему давал. Он его вёл от студенчества до уже взрослого человека. Человека-артиста. У меня такого не было. И я, конечно, в этом плане, с одной стороны, обделённый человек, а с другой стороны, старалась от каждого режиссёра хоть что-то взять. Хотя не могу сказать, что с каждым это удается. Сейчас я уже достаточно избалованная и взрослая артистка, и когда приезжает режиссёр, я на него смотрю и понимаю, что всё, что он предлагает, я умею, ничего нового, работая с ним, в себе не открою. Но по-прежнему очень хочу, чтобы появился режиссёр, который бы пришёл и увидел меня не ту, которую я себя знаю, а ту, которую увидел он. Но это кому как повезёт. Поэтому здесь загадывать не буду. А начинающим артистам могу пожелать только, чтобы они нашли своего режиссёра. Пусть даже это будет не в самом начале их карьеры, но это главное — найти хорошего, твоего режиссёра, который будет видеть тебя, с которым вы будете говорить на одном языке.

А партнеры? Что можете сказать о них?

Вот здесь мне как раз везло, потому что, действительно, у нас очень профессиональный театр, и у нас очень много хороших артистов. Вот, наверное, самый знаковый в отношении партнерства был у меня проект «Беглянки» - спектакль, который до сих пор идёт в театре драмы на малой сцене. Спектакль на двоих. И здесь я как раз столкнулась с тем, что есть забег на длинную дистанцию. Эпизодические роли я к тому времени быстро делала, а на длинной дистанции мне надо было ох как долго трудиться и долго к этому идти. И вот как раз Елена Ивановна Гладышева оказалась великолепнейшим партнёром! Это какая-то моя любовь, когда я чувствую каждый вздох, каждую улыбку, мы слышим друг друга, видим друг друга, мы понимаем всё. И, конечно, вот такое партнёрство — это самая приятная часть в профессии.

А какие еще проекты Вы можете назвать знаковыми, или даже переломными в своей актерской жизни, за которые Вы благодарны судьбе? Были такие?

Наверное, надо так сказать, что всё оставляет отпечатки в нашей жизни. И я, конечно же, безусловно благодарна всем: и партнёрам, и коллегам, и режиссёрам. За удачные работы. А больше всего я благодарна за неудачные, которые отрезвляют, заставляют двигаться и расти дальше. Но выделить не могу никого, потому что все люди, которые встречаются, это всё звенья одной цепи, это всё моя жизнь. Каждый очень важен. Нельзя о ком-то одном сказать: «Этот человек был больше всех». На каждом жизненном этапе обязательно встречался кто-то, кто однозначно помог, оказал какое-то влияние. И их было очень много, перечислить всех просто невозможно.

А что бы Вы сказали, обернувшись в прошлое, самой себе — той юной выпускнице института искусств?

Никогда не дарить ни единой минуты ни одному режиссёру, не давать никаких шансов ни партнёрам, ни режиссёрам, ни театру. Если тебе не понравилось в театре, если тебя не устраивает режиссёр и когда ты ещё не укоренился в городе, ты должен брать себя за шиворот и ездить по другим городам и весям. Ты должен найти подходящую актерскую среду для себя сам. Ни в коем случае нельзя сидеть и говорить: «Вот сейчас Васечкин уйдёт, может быть, придёт другой Васечкин…» Ни в коем случае! Это моя жизнь. Если бы я вовремя поняла, как это важно — иметь профессиональные навыки! Они всегда берутся из работы. Невозможно сидеть дома, потом выйти на сцену и сыграть роль. Чудес не бывает. Это могут нам рассказывать в фильмах и в книгах, а на самом деле в жизни я этого ни разу не видела. Только труд и только честное признание самой себе, что: «Да, этот режиссёр меня не видит». Сейчас уже очень поздно, потому что я укоренилась в Воронеже, а раньше бы поехала, и, может быть, в каком-нибудь другом городе, но нашла бы себе применение. И, возможно, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Творческая имеется в виду. Потому что личная жизнь меня абсолютно устраивает.